Котовчанка Мария Ивановна Ярыгина, дожившая до своего 100-летнего юбилей, вспоминает, как радовался рождению сыновей ее любимый муж Иван Федорович Ярыгин, надежная опора семьи! Как хотелось ему, чтобы они побыстрее подрастали! Мечтал, строил планы, только в одночасье всё порушила война, которая позвала Ивана Федоровича, работающего на заводе пластмасс, на кровавую битву с врагом. И никогда он больше не увидел ни жены, ни детей, не обнял их, не приголубил. В 1943 году под знаменитой Прохоровкой на Курской дуге сложил голову наш земляк политрук Иван Ярыгин. Он похоронен в братской могиле на окраине одного из близлежащих сел.
Но его любимая жена Мария Ивановна, ставшая в 30 лет вдовой, сумела, несмотря на все перипетии жизни, сохранить для своих сыновей, а значит, и для всех нас, для истории его письма с войны. Они лучше всего расскажут о том, каким человеком был Иван Федорович Ярыгин, внесший свой вклад в дело Великой Победы.
«Пока что временно нахожусь в Москве, сколько пробуду здесь, неизвестно. Маруся (так ласково звал Иван Ярыгин свою жену — прим. редакции)! Береги свое здоровье и здоровье ребят. Никаким брехням не верь, будь уверена в нашей победе, а она недалека. Поцелуй за меня сыновей». Письмо на почтовой карточке датировано 12 декабря 1941 года.
А потом последовали письма с фронта.
«Задача у нас, не только у фронтовиков, но и у тыловиков, одна — как можно быстрее разгромить врага. Вы уже, очевидно, читали Совинформбюро о разгроме немецких дивизий на Западном фронте. Дали фашистам такого перца, что они бежали без оглядки, бежали так, что не успеваешь продвигаться за ними…
12 сентября 1942 г.»
***
«Здравствуй, Мария! Шлю тебе боевой привет и желаю самых наилучших успехов в твоей жизни. Еще пламенный привет сыновьям Гене, Жене и Вале, теще…
Сегодня вернулся с задания, и мне вручили от тебя целых 5 писем, за которые сердечно благодарю…
Зимние холода нам не мешают, а наоборот, все бодрые и полны сил. Фрицам русская зима не по вкусу, гнет их в три погибели, всё стараются забраться в теплый уголок, но наши бойцы выбивают их…
7 января 1943 г.»
***
Еще одно письмо, датированное 8 февраля 1943 года: «Маруся! Сегодня я получил от тебя письмо. Сообщаю, что фото я получил.
Ты сообщаешь, что переезжаешь в деревню. Я совершенно не протестую, а наоборот, приветствую. Только перебирайся быстрее. Как ни говори, а в деревне сейчас прожить легче, чем в городе.
Я советую, если сумеешь работать на тракторе, то до моего приезда лучше было бы поступить в МТС (машинно-тракторную станцию — прим. редакции). Да и я, когда возвращусь, очевидно, тоже туда же поступлю.
Ну, а о своей жизни писать пока нечего, ты сама знаешь, почему. А вот когда встретимся, то будет чего рассказать. Жизнь наша фронтовая, а ее знает только тот, кто сам был или находится на фронте.»
Как больно от того, что не суждено было встретиться Ивану Ярыгину с семьей, за которую он глубоко переживал вдали от нее. Каждое его письмо дышит тревогой за своих близких и родных, он выспрашивает все подробности про их житьё-бытьё. Например, в том же письме от 8 февраля 1943 г. фронтовик пишет: «Если будет трудно, то черт с ним, с костюмом — продавай (далее автор письма перечисляет, что еще можно из его одежды продать — прим. редакции). Одеяло же постарайся приобрести».
***
А вот строки из более раннего письма — от 15 ноября 1942 г.: «Ты говоришь, что они (сыновья — прим. редакции) стали большие. Да, я только о них воображаю, я их не видел уже полтора года, а за это время они, конечно, во многом изменились… Как будешь перевозить ребят в деревню, то смотри не застуди их, ведь сейчас стало холодно». И добавляет скупой строкой: “В отношении себя сообщу одно, что я сейчас стал старшим лейтенантом».
И не только о семье тревожится Иван Федорович. В письме к жене от 18 июня 1942 г. он переживает, что сменился директор на предприятии, где он работал, интересуется, кого на место прежнего назначили, пишет: «Это мне необходимо знать, т.к. я являюсь посланником в армию заводом».
Напомним, что в 1942 году на посту директора завода пластмасс (который в ту пору именовался заводом № 204) Филиппа Кирилловича Губанова сменил Никита Ефимович Стрельцов.
В следующем письме Иван Ярыгин вновь спрашивает у жены: «Пропиши, кто сейчас директором завода назначен, как завод выполняет программу, выполняет ли он обязательства во Всесоюзном социалистическом соревновании».
Война не пощадила Ивана Ярыгина, не позволила, играя судьбами людей, дойти до победного мая 1945 года. Но мы будем помнить и его, и многих других, положивших свои жизни на алтарь Победы».
Из публикации «Иван да Марья» в Котовской городской газете «Наш вестник» № 18-19 от 8 мая 2013 года.