«Концлагерь – брезентовые палатки, условия содержания – антисанитарные, приходилось терпеть холод, голод. Я даже отморозила пальцы на ногах. По утрам, подгоняемые немцами с собаками, брели вечно голодные, невыспавшиеся юные заключенные, слышали только одно; «Арбайтен», что значит – работать. Одни рыли противотанковые рвы, другие не разгибали спины на кирпичном заводе, третьих ждал труд в поле. Последним все отчаянно завидовали: хоть одну сырую картофелинку да украдут для себя, сырой по кусочку съедят, когда немцы внимание ослабят. Но те глаз не спускали, строго следили, чтобы «русише швайне» ничего съедобного в рот не успели сунуть. Издевались в концлагере над всеми, вспомнить всё – не хватит душевных сил.
Долгие, мучительные годы до освобождения в 1945-м находилась я в неволе, есть у меня удостоверение, удостоверяющее, что была несовершеннолетней узницей фашистского концлагеря. В 1995 году от немецких властей получила впервые компенсацию в валюте за насильственное пребывание в фашистской неволе на территории Германии. Только ничем не окупить физические и нравственные страдания, которые довелось вынести.
Помнится, сколько пришлось претерпеть и после возвращения из концлагеря домой, добиваться выдачи документов, удостоверяющих личность. Не всем повезло. В Германии после всех военных перипетий, обстрелов и пожаров смогли уцелеть бумаги, свидетельствующие о том, что действительно находилась в фашистском концлагере, вывезена из России насильно. А представители чекистской службы, проведя тщательную проверку, вынесли вердикт: «Данными о совершении преступлений против Родины в период пребывания на германской земле не располагаем». Сейчас трудно представить, но тогда эти слова служили допуском к нормальной человеческой жизни, можно было облегченно вздохнуть. Стоит напомнить, что советских военнопленных, прошедших адовы круги фашистских лагерей, ждало заключение в лагерях на Колыме, считалось, что они предали Родину. Будто мало было того, что они вынесли не по своей воле».
Из публикации «Прошлась война по судьбам» в Котовской городской газете «Наш вестник» № 13 – 14 от 7- 13 февраля 2000 года.