«Семь лет всего была Анастасия Кирилловна Дубышкина женой, и вот уже много лет — вдова. Ее муж Иван Кириллович Дубышкин ушел на фронт в августе 1941 года, а в июне 1942 года пришла похоронка. Только всего одно письмо получила она с фронта от мужа. Писал он, что попал в плен, но выпрыгнул из поезда, идущего на полном ходу, что лежит в госпитале, обещал, что, может быть, увидятся. Поэтому Анастасия готовилась к встрече, а не к этой ужасной вести. Да, собственно, и тосковать было некогда. По 12 часов работала на пороховом заводе. После работы хотелось отдохнуть, но надо было навестить ребенка в яслях, который не знал отца, потому что родился вскоре после его ухода на фронт, не видел толком и мать. Хотя и приказывал муж, когда она беременной провожала его на станцию, беречь детей, но младшего не уберегла. И понятно, голодно было. А тот хлеб, что давали на заводе, старалась сберечь и старшему сыну в деревню отослать. Сама не знает, где силы брались.
Мать 1945 года она помнит хорошо. После работы, когда всё вокруг ликовало, пришла домой, закрылась в своей комнате, чтобы не завидовать чужому счастью. Всю жизнь старалась не делать этого. С завистью справиться можно, а вот с памятью нельзя. И сегодня вдова часто ходит к Вечному огню, где на плитах обозначена фамилия погибшего солдата Ивана Дубышкина. «Здравствуй, я вновь пришла», — говорит она.
Из публикации «Вдовы» в Котовской городской газете «Ленинский путь» № 56 от 9 мая 1987 года.