Терещенко Петр Маркович: «День 18 мая 1944 г. запомнился на всю жизнь. Наш самолет был обстрелян противником, летчик смертельно ранен, а я, выпрыгнув с парашютом, попал в плен. Там, во время переброски по железной дороге из одного пункта в другой, мы, пленные, попали под бомбежку. Я был ранен в левую ногу и контужен. Бомба разорвалась рядом со мной, я был весь засыпан землей, но усилием воли сам себя освободил. Жить хотелось страшно. А на родине уже получили похоронку на меня.. Первая попытка сбежать пришлась на начало апреля 1945 года. Однако через день поймали. Через пять дней новая попытка — и вновь — неудача. Но через неделю все пришло долгожданное освобождение — передовые части наших войск так стремительно продвигались вперед, что враг ничего не смог сделать. Узники фашистских концлагерей обрели свободу, но… Был в плену — значит, наказать надо. От существующего советского закона — ни на шаг, неважно, каким образом в неволю попал. Поставили перед выбором: либо 19 лет тюрьмы, либо штрафная рота. «Штрафная рота», — не задумываясь, ответил. Месяц всего довелось в ней пробыть. Тут и встретил День Победы. Затем амнистия, перевели в минометную роту пехотного полка… Посчитал, сколько раз мог погибнуть… Но счастливая звезда светила надо мной, поэтому повезло, остался жив. Самое суровое напоминание о войне – моя собственная похоронка. Из мёртвых воскреснуть – много ли подобных мне оказалось по нашей многострадальной России?».
Из публикации «Полвека – с похоронкой» в Котовской городской газете «Наш вестник» № 37 от 7 мая 1994 года.