«Вдруг я почувствовал какое-то непонятное смятение, охватившее всех людей. Все притихли, и ясно был слышен голос из висящего черного динамика. Что он говорил, я, конечно, не помню, но мне передалось волнение окружающих, я понял, что случилось что-то ужасное. Отец потащил меня на берег Оки, там был уже готов к отправке паром. Меня быстро перекинули кому-то на паром, через зияющую полосу воды между берегом и паромом. Так для меня началась война!
Буквально через несколько дней к нам стали прилетать немецкие самолеты, которые кружили над поселком, заводом на большой высоте, иногда сбрасывали листовки, где указывали время бомбежек.
Помню, когда приближалось время бомбежки, все вокруг стихало, все прислушивались, смотрели на часы. И вдруг до всех стал доноситься гул бомбардировщиков, которые летели важно, на бомбежку каких-то городов, но иногда они начинали пикировать и бомбить железнодорожный мост через Оку, поселки, которые были рядом с химкомбинатом, а сам комбинат не трогали, видимо, хотели использовать его после захвата. Иногда прилетали самолеты, которые сбрасывали зажигательные бомбы, летели на бреющем полете и из пулемета расстреливали всех, кто попадался на их пути».
Из книги Василия Никипелова «Жизнь взахлёб».