«Было мне, когда закончилась война, 8 лет. Но запомнила, как утром под окнами председатель наш ходил и кричал: «Победа! Война закончилась!». Никакого другого способа людям сообщить об этом не было. Из нашего Туголукова Жердевского района много мужчин погибло. Дядька мой один тоже там остался. А вот отец вернулся. Помню, когда он пришел, мать нас как раз купала. Мы с сестрой вдвоем в корыте сидели, вдруг слышим, золовка как закричит: «Нюрка! Мишка пришел!». Что тут началось…
Вернулся отец осенью. Попал в плен к немцам, работал там у какого-то барина по хозяйству. Бежал. Долго прятался в канализационном колодце, пока его какая-то немка не обнаружила. Думал – продаст, но и у немцев люди встречались хорошие. Женщина эта не дала ему с голоду умереть. Если бы не она, неизвестно еще, вернулся бы отец домой. Без него нам было очень тяжело. Все эти годы. Всем было тяжело. Хлеб по карточкам давали. Многие от голода умирали. Хорошо помню: постоянно есть охота. Бывало, я матери скажу: «Разбуди меня завтра пораньше, я вот у таких-то под окнами травы нарву». А придешь туда – там уже все выщипано. Ели конский щавель, да ещё пышник. Пузо набьешь – хорошо.
В школе зимой холод. Бывало, соломы в валенки настелешь и идешь. Чернила делали из сажи и красной свеклы. И говорили еще – подсолить, а то свернутся. Тетрадей не было. Я помню, как стащила какие-то старые бухгалтерские документы. Там с одной стороны листы были исписаны, а с другой – чистые. На них и писали».
Из публикации «Хлебнули лиха полную чашу» в книге «Котовск – город труженик и воин», Тамбов, 2000.