«Прошли слухи, что фашистские войска вот-вот форсируют Дон. Тогда командование наших войск распорядилось открыть склады Заготзерна, чтобы оно не досталось немцам. Колхозные рожь и пшеница оставались в поле не скошенными, напомню, враг не давал их убирать. Жители хутора и близлежащих сел стар и млад, кто как мог, стали растаскивать зерно по дворам.
Мама и брат Ваня натаскали пшеницы и ржи. Встал вопрос: как теперь это зерно сохранить? Ночью во дворе вырыли огромную яму, опустили туда большую кадку, куда вошло более трех мешков зерна, застелили соломой, засыпали землей и всяким мусором. Слух прошел, что в оккупированных деревнях немцы штыками ищут захоронения, а потому досками верх не застилали.
В хуторе жить из-за ежедневных обстрелов становилось всё опаснее. Мы фактически были на передовой линии. И были свидетелями такой трагедии. Наша артиллерия, расположившись в посадках, обстреливала фашистов с утра, когда солнце слепило их, а те, как я писал выше, делали это к вечеру. В один из солнечных дней нашим солдатам был отдан приказ атаковать противника на той стороне Дона. Местом сражения стало поле под нескошенными зерновыми культурами. С наблюдательного пункта, который располагался у нас за огородами, артиллерии была дана команда поддержать огнем наши наступающие силы. Но из-за неточности корректировки наши солдаты попали под перекрестный огонь и полегли на этом поле… Переплывший реку офицер сразу же кинулся на наблюдательный пункт и в упор расстрелял тех, кто давал команду артиллерии».
Из публикации «Прошелся по детству фашистский сапог» в Котовской городской газете «Наш вестник» № 18 — 19 от 8 мая 2013 года.