Ляшенко Вячеслав Андреевич: «Запомнилась мне накрепко…мельница на Одере. Одер мы форсировали на ходу. Закрепились на той стороне, окопались… Наблюдатели сообщили: против на выставляют эсэсовцев. Вскоре увидели в бинокли чёрные мундиры. Нас горстка, по пяти снарядов на каждое полевое орудие. Заговорила вражеская артиллерия, мы ответили огнём орудий… и снаряды кончились. Связался со штабом дивизии, получил приказ немедленно отступать к мельнице и под её прикрытием держать оборону. Ночью пушки на лошадях стянули за мельницу, боеприпасы. Но ночи не хватило на всех. «Уходить только по одному», — приказываю и наблюдаю: только поднимется боец, чтобы пробежать, по нему огонь. Мгновенно ложатся, и снова рывок вперёд. Так ушли все, без жертв, были только раненые. Дело за мной. Что есть силы пробежал метров сто и залёг. Над головой просвистели пули. Снова рывок, потом ещё, ещё. За стеной отдышался, начал осматривать свою крепость. Добротная мельница. Основание её кирпичное, верх из дерева. Просторные надворные постройки. В них лошади, наши бойцы снуют. Позвал двоих, продолжаю осмотр. Открываю одну из дверей – фашисты. «Руки вверх!» — и над их головами дал очередь из автомата. Обезоружили 12 фашистов и доставили их по назначению. Установили наблюдательные посты. Наступила ночь. «Почему же артиллерию не вводят? Что-то неспроста». Но раздумывать некогда, надо наблюдать. Слышу, на откосе что-то двигается. Взял у бойца снайперскую винтовку, приготовился. Яркая вспышка осветительной ракеты. Успеваю сделать выстрел, двое катятся вниз, остались ящики. Крюками подтащили их. Динамитные коробки, змейками болтались бикфордовы шнуры. Какая-то малость, и нам не сдобровать. Позвали к телефону, штаб приказал покинуть мельницу, всем бойцам выйти на закреплённые позиции. Два дня спустя ударили мы правым флангом и смяли эсэсовцев. Живые сдались в плен. От их офицеров узнали, что артобстрелу мельницу не подвергли лишь потому, что она принадлежала одному высокопоставленному чину. И правильно сделали».
Из публикации «Мельница на Одере» в Котовской городской газете «Ленинский путь» № 23 от 22 февраля 1986 года.