Козадаев Николай Петрович: «В субботу, 21 июня 1941 года, наш огневой взвод находился на занятиях. Под утро воскресного дня я тал на пост. На рассвете услышал раскат грома, потом – второй. И вслед за ним в городе до самых облаков взметнулся столб огня и дыма. Начался обстрел Бреста и его окрестностей. Так для меня внезапно началась война. Плотнейший огонь немецкой артиллерии не дал нам возможности попасть к своим, в крепость. Наш дивизион отступал с боями. И я попал в Бобруйск. Залегли в окопах, вырытых не в полный рост, так как мешали грунтовые воды. Стремились помешать фашистам наводить переправу через реку. Войска противника переправились через реку в другом месте на специально подготовленных для этого танках. У нас осталось несколько бойцов во главе со старшим лейтенантом. Он приказал нам разделиться на две группы и пробиваться на восток, к своим. Встречаясь в пути с такими же группами, мы дошли до города Новозыбкова. Здесь в начале августа из разрозненных подразделений формировалось пополнение для армии, которое оперативно отправлялось на передовую.
12 августа 1941 года, сосредоточившись на боевом рубеже, мы ждали сигнала о начале атаки. Вдруг откуда-то сверху нас кто-то стал обстреливать из автомата. Это был немец, сидевший на сосне, одиноко стоявшей среди ржаного поля, — так называемая «кукушка». Я первым заметил его силуэт в кроне дерева и выстрелом из винтовки сбил фашиста с сосны… В ходе этого боя я был тяжело ранен недалеко от немецких окопов. Очнулся в медсанбате».
Из публикации «То был не раскат грома» в Котовской городской газете «Наш вестник» № 37 – 38 от 7 -13 мая 2001 года.