Костин Сергей Васильевич: «Всё, что было после 22 июня, вспоминается сплошным кошмаром. Воздушные бои, наши «сайки» горели, как свечи. Т-26, БТ-5 выглядели перед немецкими танками игрушечными. Отступали с боями. Связисты выбивались из сил: ведь каждый раз переходы на новые позиции, размотка, смотка катушек, установка радиостанций и сборка. Так до самой Волги… Самолёты поднялись на новый аэродром. Обслуживающим их связистам, шофёрам ох как трудно нагонять, кругом прорывы танков, пехоты. В одном месте огляделись, по соседству вражеские танки, как копны, стоят… Над головой прошелестели упал неподалёку снаряд. Брызнули во все стороны осколки. Следом прилетел второй снаряд. Третий разорвался рядом, горячая, тугая волна выбросила из кузова, а ноги будто обожгло кипятком, сапоги наполнились кровью. «Ползти… Только ползти», — шептали пересохшие губы. Подобрали меня девушки-санитарки. Перевязали и к переправе. Очнулся на том берегу Волги, ноги были загипсованы. Эвакуировали в глубокий тыл. Медкомиссия признала при выписке из госпиталя ограниченно годным».
Из публикации «Личное дело Костина» в Котовской городской газете «Наш вестник» №22 от 15 марта 1995 года.