Алексеев Вениамин Егорович: «Под Сталинградом встретились с пресловутой немецкой «Голубой дивизией». Три дня потребовалось нам, чтобы ее разбить. Я был контужен. После выздоровления попал в 14-ю гвардейскую дивизию… Шли на Шахты. Здесь в одном из сильных боев меня тяжело ранило. А было это так. Рота получила приказ взять населенный пункт, имевший важное стратегическое значение. Когда мы стали подходить к нему, враг ударил огнем из всех видов оружия и пустил на наши позиции несколько танков. Заработала наша «сорокапятка» (45-миллиметровое противотанковое орудие). Один из танков загорелся, его закрыло густое облако белого дыма. Недалеко от меня строчил по врагу наш ручной пулемет. Внезапно он заглох. «Ранен пулеметчик», — понял я и стал перебегать, чтобы взять ручной пулемет. В это время подошли еще несколько немецких танков. Они были уже в метрах 25 от меня, когда услышал несколько выстрелов, раздавшихся с башни ближайшего из танков. Что-то сильно толкнуло меня в левую часть груди. Выстрел был сделан из пистолета, пуля прошла насквозь и остановилась в горле. Я потерял сознание. Вражеские танки были уничтожены. Населенный пункт мы освободили. Меня подобрали и отправили в госпиталь. Немецкая пуля с тех пор прочно сидит у меня в горле. Извлекать ее врачи не стали. Объяснили, что рядом сонная артерия, а операция может причинить больше горя».
Из публикации «Напоминает пуля о боях давнишних» в Котовской городской газете № 15 от 23 февраля 1993 года.