Алёхин Николай Михайлович: «Просочился слух, что немцы готовят списки для расстрела в первую очередь коммунистов и членов их семей, работников партийных и советских учреждений и их семей, евреев, семей офицеров Красной Армии. Мой старший брат Дмитрий (Дмитрий Михайлович Алёхин – прим. редакции) был офицером медицинской службы, поэтому и мы попадали в этот список. Но план этот немцы не реализовали. Среди оккупантов возникла вдруг паника, тревога. В их разговорах мы часто слышали слово «Сталинград». Нетрудно было сообразить, что враги или остановлены у Сталинграда, или разбиты там. Зима своих позиций не сдавала, морозы крепчали, чувствовалось, что немцам надоели не только морозы, но и война. Впервые к Новому году мы увидели, что происходит какое-то передвижение немецких войск. Их обозы с техникой и солдатами шли на юг. Вскоре все разъяснилось, когда мы услышали орудийную канонаду. Мы поняли, что немцам несладко, они драпают уже из России, на Берлин. Они стали другими. Куда девались их надменность, высокомерие? Село покинули передовые немецкие части, оно стало нейтральной фронтовой территорией, два дня в селе не было ни немцев, ни наших. И вот через несколько дней увидели двух незнакомцев. Насторожились: не немцы ли вернулись? Но они заговорили, и мы впервые услышали за год от чужих русскую речь. Собралось все село. Пришельцев засыпали вопросами. Обрадовались: «Немец отступает по всем фронтам, победа будет за нами».
Из публикации «В оккупации» в Котовской городской газете «Наш вестник» № 34 от 26 апреля 1995 года.